Непримиримая битва за праздники

– Сегодня у нас какое? – говорит в телефон сосредоточенный мужчина средних лет. – Ну, ты тогда после праздников уже позвони…

После праздников.

Так уж повелось: праздник календарный вечно объединяется с выходными, что-то куда-то переносится, а в результате из русского разговорного обихода почти вымылось единственное число слова «праздник» – заметили? Широк русский человек, гулять так гулять, не меньше трех дней подряд, чтобы и съездить куда-нибудь, и отоспаться, и, собственно, отметить.

Но если говорить не о череде нерабочих дней – не так уж много у нас праздников. По крайней мере, таких, по поводу которых нет разногласий и вечных споров, жарких баталий и взаимных обвинений.

Правда, на удивление тихо в этом году прошел День святого Валентина: равно поугас пыл обличителей коммерческой природы Дня Влюбленных и тех, кто бился с чужеродным, чуть ли не подрывающим устои обычаем. Кто хотел – тихо подарил предмету своих чувств шоколадку или еще какую приятную мелочь. Кто не хотел – так же тихо прожил ничем не примечательный четверг.

Но ничего, впереди у нас 23 февраля.

И здесь непримиримая битва начинается уже с того, как правильно называть праздник. Официально 23 февраля именуется Днем защитника Отечества, но для многих, носивших погоны еще в прежней стране, праздник навсегда останется Днем Советской Армии, и их не переучишь – хотя каждый год можно наблюдать, как пользователи соцсетей именно этим и занимаются.

Считать ли 23 февраля неким обобщенным «днем мужчин» и поздравлять ли в таком случае их всех, включая мальчиков детсадовского возраста? Или только тех, кто служил в армии – а значит, и военнослужащих-женщин, отменяя само понятие «мужского праздника»? Нужен ли вообще Отечеству день его защитника, и если да, то когда, в какой из дней воинской славы, его правильнее отмечать? И какое вообще отношение армия нынешней России имеет к РККА образца 1918 года под руководством грозного Наркомвоенмора Льва Троцкого?

Вот лишь несколько вопросов, способных довести до кипения любой разговор о 23 февраля, как бы этот день ни назывался.

А есть ведь еще армейские воспоминания тех, кто, согласно поговорке, в цирке не смеется. Воспоминания самые разные, противоречивые, подчас жуткие – эту тему ради мира на земле лучше в преддверии 23 февраля не трогать вовсе.

Как и тему традиционных помпезных праздничных концертов на государственных каналах.

Пожалуй, я все лучше понимаю тех, кто постановил для себя отмечать 23 февраля как день рождения Георга Фридриха Генделя: и музыка прекрасна, и нервы целее.

С 8 марта сложнее – заменить нечем, да тут Генделем и не обойдешься.

Поскольку страсти по поводу Международного женского дня в последние годы кипят нешуточные, как и вокруг всего, что принято было во времена, когда зародился этот праздник, называть «женским вопросом». Попробуйте пожелать современной феминистке всегдашнего: «Оставаться всегда такой же красивой, милой и женственной…» – договорить вы вряд ли успеете, нынче женщина сама решит, какой ей быть, тут же ответят вам.

День мимозы и завтрака, приготовленного мужем, самодельных открыток, написанных детьми, и мелодрам по телевизору снова становится для многих днем борьбы женщин за свои права. Сентиментальное кино о простом женском счастье отвергается как орудие патриархата, а букет с утра может быть расценен как нарушение границ – к этому стоит быть готовым любому, кто решится заговорить о празднике 8 марта и о том, что, собственно, в этот день отмечают.

Что у нас там дальше? Листаем календарь.

Вот, допустим, День космонавтики – в который теперь принято вспоминать о незавидном состоянии космической отрасли и до хрипоты ругаться по поводу того, какой ценой СССР добился приоритета в космосе, и нужен ли был этот приоритет стране, которая не могла обеспечить себя, например, удобной обувью.

Пасха, когда атеисты дружно возмущаются оскорблением своих чувств неверующих и рассуждают о мракобесии.

День Победы? Этой боли, этой незаживающей раны всей страны я сегодня даже не буду касаться.

У нас есть «праздники», после которых мы планируем созвониться – у нас почему-то нет праздника, который объединял бы нас, а не разводил по разные стороны баррикад и не делал непримиримыми противниками. День России, когда все массово выезжают на шашлыки? День народного единства, довольно неуклюже заменяющий в уме нашего человека день 7 ноября, красный день календаря?

Да бросьте, какой бы смысл в них ни вкладывало государство, они пока что остаются выходными днями без ритуалов и обычаев, праздниками если и станут когда-нибудь, то в будущем, довольно слабо различимом из дня сегодняшнего.

Ах да, конечно же! Новый год.

Может быть, потому мы так истово его и отмечаем, что он по-прежнему – праздник, в единственном числе, несмотря на десятидневные каникулы. Он, пусть смутно, но связан с самим годовым циклом, с обновлением солнца, с первыми секундами, на которые прибывает день, оттого мы встречаем его с надеждой, с детской верой в лучшее и в чудо. Оттого привычно говорим о запахе елки и мандаринов, покупаем подарки и с последним ударом курантов все вместе желаем себе и друг другу нового счастья.

Надолго ли хватает этого подлинного единства?

До «после праздников», как обычно.

Источник: vz.ru

Добавить комментарий